Sunny!

Солнце греет ласкаво
в солнечном сплетении,
Море спорит с берегом
с пеною у рта,
Голова приятными
мыслями прострелена,
Под трусами ракушки,
в небе – высота.

Рядом толстый дяденька,
«Ролекс» на запястии,
В сумке два мобильника,
кружка и сифон,
Положив на голову
полотенце красное,
Неподвижно слушает
свой магнитифон.

Женщины загарочным
кремом натираются
И лежат, купальники
сзади расстегнув,
Дети возмущёнными
крабами бросаются,
Алкаши расплавились,
в пиджаках уснув.
———————————
Вечер надвигается,
волны ерепенятся,
По домам расходится
медленно народ,
Спины обгорелые
волдырями пенятся…
Только толстый дяденька
что-то не встаёт.

Осторожно пялятся
челюсти отвислые:
Полотенце съехало –
ничего себе!
Голова прострелена,
но совсем не мыслями,
И окурок «Мальборо»
дремлет на губе.

Пчёлы кувыркаются
на лотке мороженном,
Две медузы толстые
высохли совсем,
В чёрном двухкассетнике
с реверсом надёжным
Тигром в клетке мечется
группа «Бони М»:
«Sunny! Thank you for the smile
upon your face…»

Уверенность

«Ах, вот они… Люди ХОРОШИЕ!
Кривляются рожами пошлыми…
И бьют по земле, словно лошади,
Забитыми калом подошвами…

Гордятся СВОИМИ поступками,
Гордятся услышанной новостью,
Довольны как новыми брюками
Своей успокоенной совестью.

Болезнями крепко побитые,
В полезность работы уверовав…
Протянуты руки немытые
До неба холодного серого,

Которое льёт им на головы
Свои нечистоты холодные,
Они поперхнулись оковами
И только посмертно свободные.

Язык их – длиннее конечностей,
Им чуждо молчание-золото,
И в поисках света и вечности,
Чтоб не было страшно и холодно

Надежду слепили над трупами
Про жизнь после смерти кипучую,
Сложили пословицу глупую,
Как будто все гадости к лучшему.

Нутро черепов их прославленных
Равно содержимому глобусов –
Резвятся собаками Павлова
От пёстрых компьютерных фокусов…» –

Вот так рассуждал невозможно
Червяк дождевой, развалившийся
На почве жирнейше-творожной,
В большой перегной разложившейся,

Как вдруг чьи-то пальцы проворные
Схватили Спинозу ползучего,
Пронзили крючком рыболовным
И бросили в речку вонючую.

А там оказался нечаянно
Огромный карась респектабельный,
Считавшийся важным начальником
Над мелкой рыбёшкой и жабами…

Его рыболовы изжарили
В зелёной большой сковородке
И бренный мирок сей оставили,
Напившись отравленной водки.

К любому шагами бесшумными,
Уродуя жизни размеренность,
Расплата спешит остроумная
За радость, покой и уверенность.

Меня задавил сегодня

Меня задавил сегодня
Большой грузовик помойный,
А день был такой холодный,
И дождь ледяной спокойный…

Народ, до событий падкий,
Смотрел и давился рвотой,
Шофёр, неопрятный дядька,
Дышал чесноком и потом.

А я умирал послушно,
Просвет становился уже,
Последняя мысль душно
Брела в чёрно-красной луже –

Что лучше б меня задавила
Вчера та красивая шлюха
В сверкающем автомобиле.
Вчера было жарко и сухо…

Она б надо мной наклонилась,
Наморщив короткое платье,
И запах духов её тёплых,
И запах трусов её тонких…
И губ её…