Апрель

Апрель сиренью дышит,
Весенние деньки,
Нагрело солнце крышу,
Березовi бруньки,

По городу блатные
Гуляют пацаны,
Парадновыходные
Спортивные штаны,

Жужжат над ухом пчёлки,
Валяются коты,
Цветут и пахнут тёлки
Сильнее, чем цветы.

Любовь повсюду скачет,
Смеётся и рычит,
Районная трипдача
По швам уже трещит.

У старенькой параши
В заброшенном дворе
Соседский мальчик Саша
Припал лицом к дыре.

В параше срёт чувиха,
Красиво, долго срёт,
И в серце у мальчишки
Любовь, любовь, любовь…

Интервью

Пьеса в двух действиях

Действующие лица

Поэт – известный поэт 65 лет
Журналист – известный журналист 45 лет

Действие первое

Комната в квартире поэта. Поэт и журналист сидят в креслах за столом. Читать далее Интервью

Я чуть не сбил старуху сдуру!

Я чуть не сбил старуху сдуру!
Каким-то чудом взял левей!
Тебя увидев в амбразуру
Своих дырявых «Жигулей»… Читать далее Я чуть не сбил старуху сдуру!

Над головой шершавый стул

Над головой шершавый стул,
На окнах ночь, — кружок замкнулся…
А я не помнил, как уснул,
И пожалел, когда проснулся. Читать далее Над головой шершавый стул

Годы… несутся годы

Годы… несутся годы
Как поезда в метели,
Проводники-уроды
Не выдают постели.

Носят стаканы с чаем
На проржавевшем блюде,
Страшно уснуть случайно –
Бродят лихие люди.

Юность мудра, отважна,
Светится быстрым взглядом,
Важно лишь то, что важно,
Все, кто не с нами — гады.

Старость глупа, труслива,
Брызжет сопливым носом,
Печень болит от пива,
Давят в груди вопросы.

Где и когда мы правы?
И для чего мы живы?
Ради минутной славы?
Ради одной наживы?

Кто же за всё с нас спросит
Голосом чистым, властным?
Где же мы будем «после»,
Если и «до» не ясно?

Что бы такого сделать,
Чтобы осталась память?
Может проснуться в девять,
Палку жене поставить?

Щёки на роже мнутся,
Типа бумаги сральной…
В девять надо проснуться,
В девять стоит нормально.

Тройка

Ночь лежит над степью белой,
Лес сугробами порос,
Озорной рукой умело
Щиплет за душу мороз!

В небесах луна пылает!
Чу! Донёсся волчий вой!..
Мчится тройка удалая
По дороге столбовой!

Рвутся резвые лошадки
С жаркой пеной на губах!
Снизу сено пахнет сладко
В разухабистых санях!

Лишь колотятся подковы,
Да летит белесый мрак!
И ямщик в тулупе новом,
Примостившись кое-как,

Песню вольно распевает
Грудью полною своей,
Да родимых погоняет,
Чтоб трусили веселей!

Крепко машет рукавицей –
Затекла, видать, рука!
Седока везёт в станицу
Из далёка-далека!

А седок лежит в сторонке,
Трёт шершавую щеку,
Знай, зевает, да негромко
Подпевает ямщику!

Сквозь пушистый мех собачий
Смотрит в дремлющий простор,
Из-за пазухи горячей
Достаёт большой топор!

Глянул вверх, перекрестившись,
Почесал озябший нос,
И неслышно изловчившись,
Ямщику затылок снёс!

Аккурат по шапке косо!
Не марать тулупа чтоб!
И ногою тело сбросил
На мерцающий сугроб!

У молоденькой осинки!
Не схоронишь – степь везде!
И не тают уж снежинки
В ямщиковой бороде!

А седок забрался в сани,
Но! – упрямых погонять!
Жар в тулупе – словно в бане,
Эх, хорош, еби-о-мать!

В небесах луна пылает!
Чу! Донёсся волчий вой!..
Снова тройка удалая
По дороге столбовой

Мчится резво! Мчится скоро!
Посреди ночной тиши!
Рвётся песня на просторы
Из загадочной души!
Э-ге-гей!.. Э-ге-гей!…

Эмигранты

(The imigrant song)

Мы все сюда приехали когда-то
За новым счастьем и за лучшей долей,
И с первых дней как малые ребята
Мы все прилежно обучались в школе.

Чужой язык давался нам непросто,
Но мы его усердно изучали,
И вот уж строим грамотно вопросы,
И «их» слова для нас родными стали.

Спасибо всем, кто помогал нам щедро
Советом мудрым или просто словом,
Когда порой случалось против ветра
Идти вперёд путём своим суровым.

Да, нелегко порою приходилось,
Но постепенно все нашли работу,
И, как всегда, терпенье пригодилось,
Чтоб доказать, что тоже можем что-то!

И вот теперь уже мы старожилы,
И нет проблем с коллегами в общенье,
За много лет мы честно заслужили
Своим трудом почёт и уваженье.

И вот уж впрок откладываем центы,
И не скучаем мы уже по дому,
И говорим порой уже с акцентом,
И вот уж гадим даже по-другому.

И верим мы, что пронесутся годы,
И непременно будет нам наградой,
Что наши дети, кончившие школу,
Уже совсем по-здешнему загадят.

А внуки наши так уж будут гадить!..
Что никогда никто не заподозрит,
Что предок их, давно уже почивший,
Когда-то был голодным эмигрантом.