Когда я ступил каблуком в тот цветущий вечер,

Когда я ступил каблуком в тот цветущий вечер,
В далёких домах уже заблудился закат,
Меня согревал насквозь июльский ветер,
И я был уверен, что скоро вернусь назад,

Прохожие шли, друг друга глазами щупая,
Трамвай бормотал колёсами тихий бред,
Из окон кафе сочилась музыка глупая…
Но пули уже тогда летели мне вслед.

Они огибали углы домов задремавших,
В погоне минуя легко за кварталом квартал,
А я от них не пытался укрыться даже,
Я просто о них тогда ничего не знал.

В густом аромате, насквозь фонарями прошитом,
Где приторный воздух висел, комарами звеня,
Я просто катился огромным серым магнитом
В холодную тьму своего последнего дня.

Они ворвались шипя в мою слабую спину,
Взорвавшимся солнцем в чёрных слепых глазах,
Последним аккордом разбившегося пианино,
Мадонной с багровым пятном на белых трусах.

И я повалился в закат эфемерно лазурный,
Пытаясь ногтями сорвать с тротуара скальп,
И тихо подох возле старой печальной урны,
Согрев последним дыханьем прохладный асфальт…

Но помни, когда ты идёшь красиво и гордо,
Пузырясь потоком гормонов в тёплой крови,
Тебя незаметно и бережно держат за горло
Огромные лапы моей мёртвохваткой любви.

В тот час, когда ночь расправляет мягкие плечи,
Над крышами спящих домов и над всеми дорогами
Шевелится похотливо призраком вечным
Наше с тобою тело четвероногое.